Главная страница сайта: Новый Акрополь101 причина, чтобы заняться философией     Записаться в философскую школу
Ваше имя 
Для связи 
Ваш город 
      7+2  =  ?
Нажимая кнопку «Отправить» вы выражаете
согласие с условиями пользовательского соглашения.

 

 
На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера и обрабатываем IP-адрес вашего местоположения.
Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование файлов cookies.
Здесь вы можете узнать, как мы используем эти данные.


Фрагменты из книги Марка Твена «Личные воспоминания о Жанне Д’Арк Сьера Луи Де Конта, ее пажа и секретаря»

Жанна на коне

      … Я до сих пор ясно сохранил в памяти ее милую маленькую фигурку: пригнувшись к шее коня, она ведет в бой французские войска; волосы ее развеваются на ветру; серебряные доспехи мелькают в самой гуще боя… стр. 15

      С тех пор прошли годы и десятки лет; теперь, когда образ необыкновенной девушки - яркого метеора, пролетевшего по небу Франции, чтобы угаснуть в дыму костра, - отступает все дальше и дальше в глубь прошлого, становясь все более таинственным, волнующим и чудесным, я наконец постиг вполне, что это было самое благородное подвижничество, которое когда-либо было на земле, кроме только одного. стр. 16

      Жанне минуло в то время шестнадцать лет. Она была стройна, грациозна и так необычайно красива, что, какие бы слова я ни выбрал для ее описания, я не боюсь погрешить против истины. На лице ее отражались кротость и чистота ее высокой души. Она была глубоко религиозна, а это нередко кладет на лицо отпечаток уныния; но у Жанны этого не было. Ее вера приносила ей внутреннее удовлетворение и радость; бывало, конечно, что она печалилась и печаль отражалась на ее лице, но единственной причиной были бедствия ее родины, а вовсе не ее набожность. стр. 47

      … Жанна сидела на толстых, узловатых, узловатых корнях бука, которые образовали подобие кресла. Руки ее были сложены на коленях, голова склонена, и вся ее поза выражала глубокую задумчивость; казалось, она унеслась куда-то далеко. Вдруг я увидел нечто необычное: по траве к дереву медленно скользило белое сияние. Оно имело очертания исполинской крылатой фигуры, и белизна его была непохожа ни на какую другую белизну, известную нам, разве только на белый блеск молнии; но даже молния не могла равняться с ним яркостью; на молнию можно смотреть, а этот свет был так ослепителен, что на глазах у меня выступили слезы. Я обнажил голову, понимая, что нахожусь в присутствии чего-то неземного. У меня захватило дух от благоговейного ужаса.

      Тут случилось еще одно чудо: в лесу до этого стояла тишина, какая наступает с приближением грозовой тучи, когда все живое пугливо смолкает. А сейчас птичий хор вдруг залился такими ликующими трелями, что было ясно: он поет хвалу божеству. При первых звуках этого хора Жанна бросилась на колени, склонила голову и сложила руки на груди.

      А между тем ей сияние еще не могло быть видно. Как же она узнала о нем? по пению птиц? Так мне показалось. Значит, видение являлось ей уже не впервые? Да, очевидно это было так.

      Сияние медленно приблизилось к Жанне, достигло ее и окружило несказанным великолепием. В этом неземном блеске лицо ее, прежде прекрасное лишь земною красотой, чудесно преобразилось. Озаренное дивным сиянием, ее грубое крестьянское платье стало подобно облачению небесных ангелов, как мы видим их в воображении и в снах, на ступенях божьего престола.

      Вот она поднялась с колен и стояла, все еще склонив голову и сплетя пальцы опущенных рук; вся пронизанная дивным светом, но, как видно, не сознавая этого, она к чему-то прислушивалась; а я ничего не слышал. Немного спустя она подняла голову, словно глядя в лицо кому-то исполинского роста, с мольбой воздела руки и заговорила. Я услышал, как она сказала:

      - Ведь я так молода! Как мне оставить мать и родимый дом и идти на такое великое дело? Сумею ли я говорить с воинами и стать их соратником? Они будут оскорблять и презирать меня. Как я поведу войско в бой? Ведь я девушка, неискушенная в науке войны; я не владею оружием, не умею сесть на коня… Но если такова воля божья… стр. 58-59

      Все, кто видел Жанну в тот день, заметили происшедшую в ней перемену. Ее речь и движения были решительны, глаза горели каким-то особым, новым огнем, и держалась она совсем по-новому, и голову несла высоко и гордо. Новый свет в ее глазах и ее новая гордая осанка были рождены сознанием высокой миссии, возложенной на нее небесами; они провозглашали эту миссию яснее всяких слов, но без малейшего чванства. Спокойное сознание власти, невольно проявлявшееся во всем ее облике, не покидало Жанну все время, пока она выполняла свою задачу. стр. 63

      5 января 1429 года Жанна пришла ко мне со своим дядей Лаксаром и сказала:

      - Час пробил. Теперь Голоса ясно говорят мне, что делать. Через два месяца я буду у дофина. стр. 69

      Кому-то вспомнилось пророчество Мерлина, произнесенное более восьмисот лет назад, о том, что Франция будет погублена женщиной, но женщиной же будет и вновь спасена. Да, Франция была погублена женщиной - своей недостойной королевой, Изабеллой Баварской, - а эта невинная и прекрасная девушка несомненно послана небесами во исполнение второй части пророчества. стр. 71

      … Так бывало со всеми, кто заводил с ней шутливый разговор: они снова становились серьезными. Они открывали в ней глубины, о которых сперва и не подозревали. Ее явная искренность и непоколебимая убежденность смущали самых развязных насмешников… стр. 73

      … Не было на свете такого искусства, которому она не могла бы научиться, и притом в самый короткий срок…

      … Она наметила путь, которым намеревалась ехать к королю, и притом так, словно обладала обширными познаниями в географии; она наметила, сколько проезжать за день и как миновать наиболее опасные места, - а это показывает, что политическую географию она знала не хуже физической, хотя никогда ничему не училась. Я был удивлен, но подумал сначала, что ее наставляли Голоса. Однако это оказалось не так. Из ее упоминаний о разных людях, от которых она узнала то или другое, я понял, что она неутомимо расспрашивала своих многочисленных посетителей и набралась у них этих ценных сведений. Оба рыцаря (сьер де Мец и Робер де Бодрикур (?) ) не могли надивиться ее здравому смыслу и сметливости. стр. 75

      … Затем она произнесла краткую речь о том, что даже грубый ратный труд лучше спорится без божбы и сквернословия, и велела нам помнить и соблюдать эти указания…

      … Сама она не участвовала в учении, а просто смотрела на нас, сидя на коне, точно прелестная статуэтка, олицетворяющая войну. Ей было достаточно и этого. Она запоминала урок от начала до конца и потом ездила так уверенно и смело, словно давно уже овладела искусством верховой езды. стр. 83

      стр. 83

      Три ночи подряд мы делали переходы по двенадцать - тринадцать лье…

      … Но это были тяжелые и утомительные переходы: мостов было мало, а рек много, и нам приходилось переправляться вброд в ледяной воде, а потом, в мокрой одежде, ложиться спать на снег или промерзшую землю, согреваясь собственным теплом, потому что разводить костры было опасно. Эти лишения и смертельная усталость сказывались на всех, кроме Жанны. Она одна ступала все так же твердо и глядела так же бодро. Мы могли только удивляться ей, но объяснения не находили…

      … Некоторые из солдат никак не могли понять: почему Жанна сохраняет бодрость и мужество, когда самые сильные из нас измучены холодом и длинными переходами и стали угрюмы и раздражительны?…

      … Они продолжали недоумевать, почему семнадцатилетняя девушка переносит тяготы похода лучше опытных солдат. Не понимали они и того, что высокий дух, стремящийся к великой цели, может придать силу слабому телу; а ведь перед ними была величайшая из человеческих душ!… стр. 83

      Жанна:

      -Когда сражается сам господь, не все ли равно, какая рука держит меч - сильная или слабая?…

      Теща короля, Иоланта:

      …"Семнадцатилетнее дитя, деревенская девушка, неграмотная, без всякого понятия о войне, об оружии и битвах, застенчивая, кроткая, скромная - и вдруг бросает пастуший посох, надевает стальные доспехи, проезжает полтораста лье по вражеской земле, не ведая страха, не падая духом, и хочет явиться к королю - она, которой он должен представляться недосягаемым и грозным! - хочет явиться к нему и сказать: "Не страшись, я послана господом спасти тебя!" Откуда это мужество, эта вера, как не от бога? - Тут она опять умолкла, видимо принимая какое-то решение, а потом сказала: - От бога или нет - но в ней есть то, что возвышает ее над людьми, над всеми, кто ныне живет во Франции; то таинственное, что вселяет мужество в солдат, превращает толпу трусов в боевую армию, которая в ее присутствии забывает страх и идет в сражение с радостью в сердце и с песней на устах. Только этот дух и может спасти Францию, откуда бы он ни исходил!… стр. 96

      … По годам она была ребенок, но она не склонна была болтать о важных предметах ради того, чтобы удивлять нас, маленьких людей; как все подлинно великие люди, она была сдержанна и многое хранила про себя. стр. 97

      … Нас охватил благоговейный трепет при мысли, что эта простая девушка, застигнутая врасплох, сумела разгадать и разрушить хитрости опытных придворных интриганов. Мы дивились и восторгались молча. Нам уже были известны ее великое мужество, ее стойкость, выносливость, терпение, убежденность, верность долгу, - словом, все лучшие качества доблестного воина. Теперь мы начинали понимать, что величие ее разума едва ли не превосходило величие ее души…

      … Молва о ней росла и ширилась. Она всегда легко находила друзей и приверженцев, - будь то знатный человек или простой, увидев и услышав ее, никто не мог остаться к ней равнодушен. стр. 100

      В присутствии этого мрачного трибунала, всех этих знаменитостей в мантиях и всей этой торжественной процедуры Жанна хранила такое безмятежное спокойствие, словно была не подсудимой, а зрительницей. Она сидела одна на скамье, ничуть не взволнованная, и мудрецы становились в тупик перед ее святым неведением - неведением, которое служило ей самой надежной защитой; хитрости, уловки, книжная мудрость - все отскакивало от невидимой твердыни, не причиняя ей вреда; никто не мог одолеть гарнизон этой крепости - высокий дух и бесстрашное сердце Жанны, стоявшие на страже ее великого дела. стр. 116

      Голоса поведали Жанне, что в алтаре церкви св. Екатерины в Фьербуа спрятан старинный меч, и она послала за ним де Меца. Священникам церкви ничего не было известно об этом, но когда стали искать, то действительно нашли меч, зарытый в земле. Он был без ножен и сильно заржавел; священники очистили его и отправили в Тур, куда мы должны были прибыть. Они изготовили для него ножны из алого бархата, а жители Тура сделали еще одни ножны - парчовые. Но Жанна хотела, чтобы меч всегда был при ней в бою, поэтому она велела убрать парадные ножны и сделать простые, кожаные. Многие говорили, что меч этот принадлежал Карлу Великому, - но кто знает? Я хотел наточить его, однако Жанна сказала, что это не нужно: она никого не собирается убивать и будет носить его только как знак своей должности.

      В Туре она заказала знамя и дала расписать его шотландскому живописцу Джеймсу Пауэру. Оно было из тонкой белой парчи, с шелковой бахромой. На нем был изображен бог-отец, восседающий на облаках, с земным шаром в руке; у ног его - два коленопреклоненных ангела с лилиями и надпись: "Иисус, Мария". На оборотной стороне - два ангела, поддерживающие корону Франции. стр. 124

      … мы заговорили о необычайных дарованиях Жанны, и он мне сказал: "Величайший из ее талантов - это зоркий глаз". На это я сказал, не подумав: "Зоркий глаз? Что ж тут такого? Он у всех есть". "Нет, - ответил он, - мало у кого он бывает". И он объяснил мне, что хотел сказать. Обыкновенный глаз видит внешнюю сторону вещей и по ней судит, а зоркий глаз смотрит глубже: он читает в сердцах и умеет видеть в человеке то, чего трудно ожидать по внешнему виду и чего не увидеть обычному глазу. Величайший военный гений, сказал он, потерпит крах, если не имеет зоркого глаза и не сумеет правильно выбрать подчиненных. Такой глаз безошибочно видит, кто годится для стратегии, кто - для стремительной и дерзкой атаки, кто - для упорного, терпеливого сопротивления; он всех расставляет правильно - и этим побеждает; полководец, не наделенный зорким глазом, размещает их неправильно - и проигрывает… стр. 128

      Мнение полководцев-арманьяков о Жанне:

      … Считали ли они Жанну совершенно ненужной? Отнюдь нет Они считали, что она нужна им, как солнце - плодородной земле; они полагали, что она может вырастить урожай, но собирать его считали своим, а не ее делом. Они суеверно чтили ее как существо, наделенное сверхъестественной силой и способное поэтому свершить то, чего не могли сделать они, - вдохнуть жизнь и мужество в мертвое тело армии и превратить ее в армию героев. стр. 137

      … других таких глаз не было на земле и не будет. Глаза у Жанны были так глубоки и чисты, какими не бывают земные очи, они говорили, они не нуждались в помощи слов. Одним своим взглядом Жанна могла выразить все, что хотела. Этот взгляд мог уличить лжеца и заставить его сознаться; он мог укротить гордеца и вселить в него смирение; мог придать мужеству трусу и сковать отвагу самого отважного. Ее взгляд смирял злобу и ненависть, умиротворял бушующие страсти; он мог вдохнуть веру в неверного и надежду в тех, кто отчаялся; мог очистить дурные помыслы; мог убедит - да, главное - убедить кого угодно… стр. 145

      … Мне суждено получить рану - и именно завтра. Если я не выйду ее искать, она сама меня отыщет. Мой долг призывает меня завтра в бой; я должна идти, хотя бы меня ждала там смерть; так неужели я не пойду из-за раны? Нет, нет, так не годится. стр. 176

      … Англичане и французы отчаянно дрались за Жанну - она воплощала Францию, она была Францией для тех и других. Кто захватил бы ее, тот захватил бы Францию и удержал ее навсегда

      … Таких важных минут еще никогда не отмечали во Франции стрелки часов. Если вам доведется читать в исторических хрониках о решающих часах, днях или неделях, когда судьба какой-нибудь страны лежала на чаше весов, всегда вспоминайте - и пусть ваши французские сердца бьются при этом сильнее! - те десять минут, когда Франция - она же Жанна д'Арк - истекала кровью во рву, а две нации боролись за нее… стр. 182

      … Железная стрела все еще торчала в ране; говорят, она вышла наружу под лопаткой. Может быть; я старался не смотреть. Стрелу вынули, и бедняжка Жанна от боли снова заплакала. Другие говорят, что она вытащила ее сама, потому что никто не решался причинить ей боль… стр. 183

      … Не успело зайти солнце, как Жанна завершила замечательные деяния этого навеки памятного дня: ее знамя развевалось над Турелью, и обещание ее было выполнено - она освободила Орлеан… стр. 184

      … Ни одна девушка в мире не достигала тех вершин славы, каких достигла в тот день Жанна д'Арк. Вы думаете, это вскружило ей голову и она почила на лаврах под сладкую музыку похвал? Нет; так было бы с другой девушкой, но не с нею. Это было самое великое сердце, какое когда-либо билось, но также и самое простое. Она легла в постель и сразу уснула, как усталый ребенок, а когда люди узнали, что она ранена и нуждается в покое, они запретили всякое движение в этой части города и всю ночь простояли на страже, охраняя ее сон. Они говорили: "Она принесла нам мир и покой, пусть и сама уснет спокойно"…

      … и все говорили, что ни горожане, ни их потомки никогда не перестанут чтить этот день и память о Жанне д'Арк. Так они делают уже более шестидесяти лет, и так вечно. Орлеан не забудет восьмое мая и всегда будет праздновать его. Это день Жанны д'Арк, и он священен (этот день и доныне отмечается гражданскими военными торжествами). стр. 185

      … Король сделался очень серьезен, и было видно, что слова ее произвели на него глубокое впечатление. Глаза его внезапно загорелись, он встал, обнажил меч, подняв его над головой, а потом медленно опустил его плашмя на плечо Жанны и сказал:

      - Как ты правдива и проста, как велика благородна! Дарую тебе дворянское звание, которое подобает тебе по праву…

  • Встань, Жанна д'Арк, отныне именуемая дю Лис - в благодарность за мощный удар, который ты нанесла врагу, защищая наши лилии. Пусть они навсегда соединятся в твоем гербе с нашей королевской короной и твоим победоносным мечом как знак твоего благородного звания. стр. 192

          … никто из смертных не мог что-либо прибавить к славе Жанны д'Арк. Она была для нас солнцем, сиявшим в небесах, а ее дворянское звание - свечкой, которую туда зачем-то взгромоздили; нам казалось, что свечка меркнет в ее сиянии. Да и ей самой это было так же безразлично, как было бы безразлично солнцу. стр. 193

          … она отдавала распоряжения не как новичок, но "с той уверенностью и знанием дела, какими мог бы обладать испытанный в боях полководец с двадцати - или тридцатилетним опытом".

          … история не дает другого подобного примера, и нам не с кем сравнивать Жанну. История не знает ни одного полководца, которому, как бы он ни был талантлив, победы достались без предварительного обучения, упорного труда и хотя бы некоторого опыта. Я думаю, что этот дар был у Жанны врожденным, и она применяла его, руководясь безошибочным внутренним чутьем. стр. 207

          Итак, вот пять великих деяний, совершенных Жанной д'Арк:

          

    1. Снятие осады Орлеана.
    1. Победа при Патэ.
    1. Примирение в Сюллт-на-Луаре.
    1. Коронация.
    1. Бескровный поход.
    стр. 227

          … завидели вдали высокие башни Реймского собора. По нашим рядам многократно прокатилось "ура", а Жанна, сидя на коне, в своих белых доспехах, задумчивая и прекрасная, смотрела перед собой, и лицо ее сияло неземною радостью. О, эта была не смертная девушка, а светлый дух! Ее великая миссия близилась к завершению, торжественно и безоблачно. Завтра она сможет сказать: "Мой труд окончен, отпустите меня". стр. 236

          … Сегодня все было иначе. Если бы не один звук, можно было бы закрыть глаза и вообразить себя в царстве мертвых. Этим единственным звуком, нарушавшим тишину летнего утра, был мерный шаг войска. Проходя плотно сомкнутыми рядами, солдаты отдавали честь, подымая правую руку к виску, ладонью вперед, взглядом благословляли Жанну, прощались с ней и еще долго не отводили от нее глаз. Уже пройдя мимо нее, они все еще не опускали руки. Каждый раз, когда Жанна подносила к глазам платок, по лицам солдат пробегала судорога волнения.

          … За все эти дни я не видел, чтобы кто-нибудь не преклонил колени, чтобы хоть один мужчина не обнажил головы. Впоследствии, на суде, эти трогательные сцены были поставлены Жанне в вину. Народ покланялся ей, значит она еретичка, - так решил этот неправедный суд. стр. 238

          … Жанна больше гордилась и дорожила честью, которую ей оказали простые люди: они выбили оловянные медали с ее портретом и гербом и носили их как талисман. Такие медали можно было видеть повсюду… стр. 239

          -Она отвоевала королевство и венчала короля на царство. И она ничего не хочет просить в награду - только эту милость, да и ту не для себя, а для других. Так и подобает: она показала, что ее сердце и разум полны таких сокровищ, к которым не может ничего прибавить ни один король, хотя бы он отдал ей все свое достояние. Да будет так: объявляем, что деревня Домреми, родина Жанна д'Арк, Освободительницы Франции, прозванной Орлеанской Девой, отныне и навечно освобождается от всех поборов и податей. стр. 243

          …Я боялась ран и крови, никому бы не согласилась причинить боль и очень пугалась ссор и шума. Все это мне не по душе. Я люблю тишину и покой и всех живых тварей - такая уж я уродилась. Я и думать боялась о войне, о крови, мучениях и слезах, которые они приносят. Но господь через своих ангелов возложил на меня это бремя - как же я могла ослушаться? Я выполняла его волю. А много ли он мне поручил? Всего два дела: снять осаду Орлеана и короновать короля в Реймсе. Я выполнила это - и теперь я свободна. Бывало ли хоть раз, чтобы на моих глазах пал воин - все равно свой или вражеский, - а я не почувствовала бы, как будто свои собственные, его рану и горе его семьи? Ни разу. Какое счастье, что я теперь свободна, и больше не увижу, как творятся эти злые дела, и не буду над ними горевать. Так почему бы мне не вернуться в свою деревню и не жить по-прежнему? Там для меня рай!… Стр. 248

          … Ни разу не побежденная врагом, Жанна д'Арк потерпела поражение от своего короля. Она сказала однажды, что боится одного только - предательства. И вот оно нанесло ей первый удар. Она повесила свои белые доспехи в королевской часовне в Сен-Дени и пошла просить короля освободить ее от командования и отпустить домой. Это было мудро, как все, что она делала… Стр. 269

          …Да, могучий дух жил в этой хрупкой девочке - он мог сопротивляться всем земным владыкам. Мы никогда не узнаем, почему Голоса велели ей оставаться, - мы знаем только, что, если бы она смогла выполнить их веление, история Франции сложилась бы совсем иначе, чем она теперь записана в книгах. В этом мы убеждены твердо… Стр. 270

          …Она не жаловалась. Это было не в ее натуре. Такие, как она, страдают безмолвно. Но она томилась, словно пленная орлица, тоскующая о вольном воздухе, о горных вершинах и веселом единоборстве с бурей… Стр. 271

          …в конце мая 1430 года мы оказались около Компьена, и Жанна решила идти на выручку города, осажденному герцогом Бургундским… Стр. 272

          …Это было 24 мая. В четыре часа пополудни Жанна выступила во главе конницы в шестьсот человек. Это был ее последний поход… Стр. 273

          … 24 мая… Жанна д'Арк никогда больше не выступит в поход. Стр. 275

          … Ее воинская репутация была безупречна… ее не в чем было обвинить, надо было найти другую придирку. И ее нашли: Жанну решили судить церковным судом за преступления против веры… надо было их придумать; об этом постарался злодей Кошон. Стр. 279

          … А Франция все еще бездействовала. Чем можно объяснить это? Мне кажется, только одним. Вспомним, что, когда с ними не было Жанны, французы ни на что не отваживались; под ее водительством они сокрушали все - пока видели впереди ее знамя или ее белые доспехи; всякий раз, когда она бывала ранена или разносился слух о ее гибели - как это случилось в Компьене, - они приходили в смятение и разбегались, словно стадо овец. Я заключаю из этого, что они еще не перебороли в себе страха, порожденного бесконечными поражениями, а также недоверия друг к другу и к своим вождям - следствие долгого и горького опыта во всякого рода предательствах; ибо их короли поступали вероломно со своими вассалами и полководцами, а те, в свою очередь, предавали главу государства и друг друга. Солдаты увидели, что они могут всецело положиться на Жанну, но только на нее одну. Потеряв ее, они потеряли все. Она была солнцем, которое растопило замерзший поток и заставило его бурлить. Солнце зашло, и поток снова затянуло льдом; войско и вся Франция снова стали тем, чем были раньше, - трупами, неспособными мыслить, надеяться, желать и действовать. Стр. 279

          … Враги вырвали священное знамя из рук мертвого Паладина и унесли его как самую драгоценную добычу после той, кому оно принадлежало. Но они недолго им владели… Славные рыцари похитили знамя и с верными людьми отправили в Орлеан; теперь оно будет храниться в городской сокровищнице.

          (Знамя хранилось там 360 лет, но потом было сожжено на костре вместе с двумя мечами, шапочкой, украшенной пером, церемониальными одеждами и некоторыми другими реликвиями Орлеанской Девы. Это произошло во время революции. Сейчас не осталось ни одного предмета, которого касались руки Жанна д'Арк, кроме бережно хранимых документов с ее подписью; рукою ее при этом водил писец, быть может Луи де Конт. Существует также камень, с которого, по преданию, она села на лошадь, отправляясь в сражение. Лет 25 назад (?) был еще цел волос с ее головы, - он прилип к воску печати, скреплявший один государственный документ. Печать была варварски вырезана и похищена каким-то вандалом - собирателем редкостей. Вероятно, она цела до сих пор, но одному только вору известно, где она находится. - Прим. переводчика). Стр. 281

          … Кошон подготовил procиs-verbal, попросту говоря - обвинительный акт. Это был подробный список предъявленных ей обвинений, на которых и должен был основываться суд. Обвинений? Нет - подозрений и слухов; именно так и было там сказано. Она подозревалась в ереси, колдовстве и тому подобных преступлениях против религии. Стр. 287

          … Она появилась. По толпе пробежал трепет, и многие ахнули. В нескольких шагах позади нее шли два стражника. Голова ее была склонена; она двигалась медленно - она была слаба, а оковы тяжелы. Она была вся в черном с головы до ног. На ней была мужская одежда из мягкой шерстяной материи густого траурного черного цвета, без всякой отделки. На плечах и груди складками лежал большой воротник из той же черной материи; рукава короткой куртки были широкие сверху и до локтей, а внизу плотно облегали руку. Под курткой были узкие черные рейтузы, спускавшиеся до ее закованных щиколоток.

          Не дойдя до скамьи, она остановилась - как раз там, где из окна падал косой луч света, - и медленно подняла голову. По залу снова прошел трепет. В лице ее не было ни кровинки; белое, как снег, оно резко выделялось над тоненькой фигуркой, облаченной в черное. Лицо было ясное, девическое, несказанно прекрасное, бесконечно печальное и кроткое. Но что это? Когда ее бесстрашный взор встретился с глазами судьи, поникшая фигурка воинственно и гордо выпрямилась, - и сердце мое радостно дрогнуло. "Все хорошо, все хорошо, - сказал я себе, - они не сломили ее, не покорили, это прежняя Жанна д'Арк!" Мне стало ясно, что страшным судьям не удастся подчинить и устрашить ее высокий дух.

          Она прошла на свое место, поднялась на возвышение и села на скамью, подобрав цепи к себе на колени и сложив на них маленькие белые руки. Она приготовилась слушать со спокойным достоинством; казалось, что из всех присутствующих она одна не испытывает никакого волнения. Рослый загорелый английский солдат, стоявший в первом ряду, поднял огромную ручищу и почтительно отдал ей честь, а она с дружеской улыбкой ответила на его приветствие; это вызвало сочувственные аплодисменты, которые судья прервал сердитым окриком. Стр. 291

          … Следующее утро: …Привели обвиняемую. Она была все так же бледна, но так же бодра, как и в первый день. Не удивительно ли? Накануне она пять часов просидела с цепями на коленях, на неудобной скамье, затравленная, запугиваемая всем этим зловещим синклитом, - и ни разу не освежилась даже глотком воды; никто ей этого не предложил. И если я сумел обрисовать ее вам, то вы догадаетесь, что сама она ничего не попросила. Ночь она провела в холодной клетке, обремененная цепями, но была по-прежнему спокойна, тверда и готова к борьбе; единственная среди собравшихся, она не выказывала после вчерашнего никаких признаков утомления. А ее глаза - ах, если бы вы видели их, ваше сердце разорвалось бы! Видали ли вы когда-нибудь, сколько затаенного огня, раненой гордости, непобежденной и непобедимой отваги в глазах пойманного орла, - не правда ли, вам становилось нестерпимо стыдно от его немого упрека? Таковы были ее глаза! Всегда и при любых обстоятельствах они красноречиво выражали все ее чувства со всеми их бесконечными оттенками. В них таились и щедрые лучи солнца, и задумчивые мирные сумерки, и опустошительные грозы. Не было в мире очей, подобных этим… Стр. 295

          … Слова Жанны:

          - Если на мне нет благодати, молю господа даровать ее мне; если да - молю, чтобы не лишал ее. Стр. 306

          … Судьи выразили сомнение в ее миссии, потому что для нее была выбрана столь простая и невежественная девушка. Жанна улыбнулась. Она могла бы напомнить им, что господь не отдает предпочтения знатным и для великих дел чаще избирал своим орудием смиренных и простых людей, чем епископов и кардиналов, но она ответила проще:

          - Господь волен избирать орудием своей воли кого захочет.

          Ее спросили, в каких словах она испрашивала помощи свыше. Она сказала, что молитвы ее были просты и кратки… Стр. 343

          … Жанна д'Арк была совсем особенной, непохожей на других. Верность принципу, верность истине, верность своему слову - все это было у нее в крови и было от нее неотделимо. Она не могла изменить свою природу и отступиться от нее. Она была олицетворением верности, воплощением стойкости. Во что она верила - того она держалась до конца, и самый ад не мог бы ее поколебать.

          Голоса не разрешали ей подчиниться Церкви, как этого от нее требовали. Она повиновалась им и ждала своей участи… она оставалась спокойной и безмятежной. Она выполняла то, что считала своим долгом, и этого было ей довольно. Будь что будет! Последние ее слова при этом свидании дышали безмятежностью и верой:

          Я христианкой родилась, крещена и христианкой надеюсь умереть. Стр. 350-351

          … Над Жанной все больше сгущались грозные тучи. Мы невольно сравнивали свою судьбу с ее судьбой; свободу и свет солнца - с цепями и мраком ее темницы; наш дружный союз - с ее одиночеством; все, что скрашивало нашу жизнь, - с ее жестокими лишениями. Она привыкла к свободе, - а теперь была лишена ее; она выросла на вольном воздухе, - а теперь была заперта день и ночь в железной клетке, как зверь. Она привыкла к свету, - а ее держали во мраке, едва позволявшем различать окружающие предметы. Она привыкла к бесконечному разнообразию звуков, радостной музыке всякой деятельной жизни, - а сейчас слышала одни только мерные шаги часовых. Она любила беседы с товарищами, - теперь ей не с кем было перемолвиться словом. Она любила посмеяться, - но теперь этот смех умолк. Она была рождена для дружбы, для радостного и бодрого труда, движения, деятельности, - а здесь была только давящая тоска, томительное бездействие, зловещая тишина и безвыходный бесконечный круговорот тяжелых дум, изнуряющих мозг и терзающих сердце. Да, это была смерть заживо…

          … неизменно стойкая в своей вере, неизменно верная своему идеалу, не страшась пыток, не страшась костра и отвечая тем, кто грозил ей муками ада: "Будь что будет, - а я стою на своем и не отступлю".

          Да, если вы хотите постичь Жанну во всем величии ее души, во всей глубине ее мудрости и ясности ее ума, посмотрите на нее теперь, когда она в полном одиночестве ведет долгий последний бой не только с самыми изощренными умами и величайшей ученостью Франции, но и с самым гнусным обманом, самым подлым предательством и величайшей жестокостью, какие возможны в любой стране - христианской или языческой.

          Мы знаем, что она показала себя великой в боях; в умении предвидеть; в любви к родине; в искусстве убеждать недовольных и примирять враждующих; в умении распознавать в людях скрытые достоинства и способности; в образном и ярком красноречии; а более всего - в умении зажигать сердца отчаявшихся благородным энтузиазмом; превращать зайцев в героев; из трусливых рабов, которые прятались от войны, собирать полки, готовые идти на смерть с песней на устах. Все это - дела, возвышающие душу, придающие смелость руке, и сердцу, и уму; они приносят радость свершения, окрыляют и вдохновляют, даруют в награду восхищенное признание; тут душа переполняется до краев жизненной силой и отвагой; тут все способности напрягаются до предела; тут нет места усталости, унынию, апатии.

          Да, Жанна д'Арк была великой всегда и во всем, но более всего - на Руанском судилище. Здесь она возвысилась над несовершенствами и слабостями человеческой природы и в самых удручающих и безнадежных условиях совершила не меньше, чем могла бы совершить, если бы огромные силы ее духа и ума нашли поддержку - если бы ей светила надежда, улыбались дружеские лица и предстоял равный и честный бой, которому дивился бы весь мир. Стр. 359-360

          … Черный дым, пронизанный красными языками пламени, поднялся густыми клубами и скрыл ее от взоров; из-за этой завесы послышался ее голос, громко и вдохновенно читавший молитвы; когда по временам ветер относил дым в сторону, видно было обращенное к небу лицо и шевелящие губы. Наконец милосердное пламя быстро взметнулось вверх, и это лицо навеки скрылось, этот голос навеки умолк.

          Жанна д'Арк ушла от нас. Как трудно в этих кратких словах рассказать, что мир обеднел и осиротел! Стр. 394







  • О «Новом Акрополе»
    Что такое «Новый Акрополь»«Новый Акрополь» в РоссииКонтактная информация

    Обучение
    Курс «Философия для жизни»Семинар «Открой самого себя»Философская школаПрограммы для детейТворческие курсы

    Деятельность
    Культурный центрИздательствоДобровольческая деятельностьФестивалиФилософский киноклубХудожественные
    мастерские
    Новая книга: Хорхе Анхель Ливрага. Алхимик. По следам Джордано Бруно. В электронном виде книгу можно приобрести уже сейчас

    Витамины для души
    Философы и их ученияФилософия — в жизньКультуры и цивилизацииФотоальбомЛичности в историиСимволыПритчиМифы Афоризмы, цитатыПоэтические страницыПсихологические тесты
    обновлено1603367435